Хисако послушно перевела взгляд на сломанный механизм. Сквозь отверстие под окном, где крепился кондиционер, виднелись сверкающие здания Токио. Она пожала плечами.

— Разве не так? — обратился господин Мория к механику.

Ему пришлось повторить свой вопрос, прежде чем молодой человек сообразил, что к нему обращаются. Он вскочил на ноги.

— Хай?

— Кондиционеры ведь тоже ломаются, верно? — спросил господин Мория.

Хисако подумала, что с этим мнением трудно не согласиться, тем более что перед молодым человеком как раз лежит разобранный аппарат, который только что сломался.

— Так точно, случается.

Механик вытянулся перед господином Морией чуть ли не по стойке «смирно», устремив взгляд в одну точку, где-то над головой собеседника.

— Спасибо, — кивнул господин Мория. — Так что же мне делать? — громко сказал он. Широко разведя руками, он прошел мимо механика к окну и стал глядеть на улицу. Молодой человек проследил за ним взглядом, он, казалось, не мог сообразить, был ли этот вопрос риторическим или нет. — Ну же! — сказал господин Мория.

Он похлопал техника по плечу, затем указал на Хисако:

— Как бы ты поступил на моем месте? Эта дама одна из лучших виолончелисток в мире. Во всем мире! И вот впервые за долгие годы… да что там годы — за десятилетия она наконец-то решила принять приглашение и отправиться в Европу, чтобы давать концерты и мастер-классы… А лететь на самолете — ни в какую!

Молодой человек смущенно улыбался.

— Самолеты разбиваются, — сказала Хисако.

— Корабли тонут, — парировал господин Мория.

— На кораблях есть спасательные шлюпки.

— Ну, а на самолетах парашюты! — брызгая слюной, выпалил Мория.

— Я не уверена, Мория-сан. Господин Мория повернулся к механику.